Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

default

мир кино

Посмотрела я, короче, "Оттепель".
Решительно не поняла смысла выслушанных перед этим споров про "похоже-непохоже", потому как в 61 году меня (даже меня, пожилой женщины!) не было ещё, а мои воспоминания детские содержат несколько иную, извините, проблематику.
Мне показалось, что кино в целом о том, как безнравственные люди бесконечно шьют друг другу аморалку и разнообразно творчески страдают от этих своих перекошенных взаимоотношений, а также от чудовищных отношений с самими собой. Думаю, что примерно так всё у них и было на самом деле, хотя и то, что "народ жил другой жизнью", тоже правда. Народ жил проще, но не лучше. А хуже. Как раз его-то я помню хорошо. Народ практиковал во взаимоотношениях по большей части неприкрытое скотство, потому что после мясорубной войны и репрессий как личная, так и внутренняя жизнь более-менее утратили всякую ценность, и терять было практически нечего.
В общем кино понравилось.
Во всяком случае понятно, кто и для чего его снял.
И оно как-то немного примиряет с действительностью, потому что действительность на фоне этой "оттепели" выглядит более сложной и содержащей, кроме старого лживого говна и убожества, некоторые приобретённые за прошедшие 50 лет фрагменты правды и гуманизма.
default

интеллектуальная смелость

Лилианна Лунгина в "Подстрочнике" говорит о том, как трудно не подчиниться "общественной норме", даже когда эта норма людоедская.
Она называет последовательное и открытое инакомыслие интеллектуальной смелостью, и утверждает, что проявлять её гораздо труднее, чем обычную смелость.
Сегодня Олег Дорман отказался от Тэффи, и объяснил в письме, почему.
Олег Дорман - человек с тихим голосом, очень спокойный, бесконечно вежливый и мягкий.
Его отказ от премии и его письмо - это чистое и чёткое проявление человеческого достоинства и этой самой интеллектуальной смелости.
Невозможно представить более точного поступка, посвящённого памяти Лилианны Лунгиной.
текст письма в журнале varfolomeev , и под катом.Collapse )
default

отцы отечества

Я про Михалковых всё-таки.
Не потому что помер гимнописец, а потому что фильм этот юбилейный посмотрела (кто только не перепостил).
Фильм - исключительный, даже непонятно, почему все про него пишут так прохладно.
Дед поразительный - не человек, а кусок своего времени буквально.
Абсолютно бесчувственный, двуличный без всякого усилия.
Тем более интересны дети: один - ненавязчиво ушедший в сторону, в отказ, в несоветское, левое кино, в мамину породу и фамилию, и второй - наследник, травмированный до полной искажённости восприятия, дезориентированный начисто и навсегда, циничный и жадненький - это типичная реакция на родительскую бесчувственность, как известно.
Ведь мальчик-то изначально тоже не в папу был, не рептилия - по фильмам это понятно.
Просто ему, вероятно, всю жизнь, до старости хотелось, чтобы папа его любил, и он с самого детства научился не видеть реальности, убедил себя, что папа что-то чувствует, просто не показывает. Это такая попытка заткнуть брешь от бесчувственности с помощью ума.
И папа не виноват, собственно. Он же не нарочно, он родился таким инвалидом.

Показательно, что сыновья цитируют только один стишок, очень ранний:

""Ты гора моя,
Забура моя,
В тебе сердца нет,
В тебе дверцы нет!"

Это выдумала девочка
Четырех от роду лет.
Это выдумала Катенька,
Повторила,
Спать легла.
Только я сидел до полночи
На кухне у стола.

Только я сидел до полночи
Под шорохи мышей.
Все сидел и все обламывал
Острия карандашей.

А потом я их оттачивал
И обламывал опять,
Ничего не в силах выдумать,
Чтобы лечь спокойно спать..."

"Ничего не в силах выдумать" - это такое тонкое признание, подарок психотерапевту. Ведь девочка четырёх лет - ну что она может выдумать? Она просто говорит, что чувствует и видит.
Она чувствует - и это делает её возможности недосягаемыми для автора.
И он не так глуп, чтобы не понимать, что выдумать ничего соответствующего нельзя - этой планки с его данными не перепрыгнуть.
И вся его поэтическая жизнь - попытки компенсировать головой эту сердечную недостаточность.
И дети, которых он не любил (ни своих, никаких), они ему именно за этим, похоже, были нужны - как универсальные эксперты, которые должны признать, что он "в силах выдумать" не хуже Катеньки.
Вот и расшибался он перед ними, нелюбимыми.
А они были вечно наряженными и дрессированными - тоже ненастоящими, как он сам.
Поэтому, сколько они ему ни хлопали, и сколько ни читали его стихов с табуреток, не было никакого удовлетворения - раздражение одно.
А гимн - ну что гимн? Взрослая работа. Одно вычеркнуть, другое вписать - фиг ли.
Рутина.
default

(no subject)

В последнее время как-то много думается про старость.
Про то, какими были под конец жизни Лотман, Раневская, Ахматова, Окуджава.
Вчера в "Апшу" на "Сухой попе" встретила Ольгу Глухову из фонда "София", и узнала от неё, что Лидия Федоровна Снятиновская умерла. Но книжку свою дописала - успела.
Мы с Лидией Фёдоровной тогда, в 2005, проговорили часов пять-шесть.
Был сентябрь, солнечный день, необыкновенный свет на её балконе, и сама она тонкая - из таких сухих лёгких людей, которые к старости становятся прозрачными "божьими одуванчиками".
Она была и по жизни, как я понимаю, светлым человеком, но под конец, в свои 90, практически светилась.
От неё исходило странное ощущение немощи как лёгкости, и мудрого покоя.
Было понятно, что она уже недолго будет здесь, но вчера я как-то расстроилась.
Поймала себя на досаде, что её больше нельзя увидеть.
И тут же, вечером, вне всякой связи, совершила "импульсную покупку" - купила "на последние" диск с фильмом "Простые вещи".
И там такой Броневой. Сначала жёстко-капризный, а под конец тоже прозрачный и мудрый - в импрессионистских клубах дыма.
Он там курит, замахнув водки, так расслабленно, так несуетно, с таким спокойным удовольствием прерывает борьбу за жизнь ради самой жизни - просто кайф.
И ещё там есть один совершенно акварельный фрагмент, когда герой Пускепалиса на рассвете курит на коммунальной кухне, и туда заходит слепая бабушка, пытается зажечь газовую плитку, роняет спички, не может поднять - всё делает механически. И радио врубается резко и тоже автоматически: шесть утра, гимн - как кувалдой по кофейному сервизу.
Так тонко в "Простых вещах" выверены пропорции человеческой чувствительности и бесчувствия - удивительно.
Я вот думаю - почему, интересно, всё это так сконцентрировано у меня именно сейчас?
Будто нарочно.
default

дом ветеранов

Лидия Федоровна Снятиновская, 1915 год р.
Дом ветеранов кино

Я родилась в 1915 году, в эпоху, которая ушла совершенно. После нее была еще одна, которая тоже уже ушла. Моя жизнь можно сказать, вполне обычная, может быть она и не представляет большого интереса, но она по сути – слепок с этих эпох, хоть, может быть, и весьма субъективный. Поэтому я поддалась давлению (давлению - в хорошем смысле) племянницы и взялась за мемуары. Теперь это занятие мне помогает: оно играет организующую роль в моей внутренней, да и во внешней жизни.

Мой отец, Федор Снятиновский, был ветеринарным врачом, и у него было шестеро детей. Я – самая маленькая. Наша мама умерла в тридцать три года от заражения крови. Мне тогда было полгода. А у отца был брат Константин Петрович Снятиновский, священник в городе Переславле при церкви митрополита Петра. Его дети – дочь и сын – уже выросли. И когда мама умерла, дочь отца Константина, которая любила нашу семью и часто у нас бывала, хоронила маму. А когда собралась к нам в следующий раз, дядя Костя ей сказал: «Шура, Феде тяжело с шестерыми детьми. Привези одного из мальчиков нам, мы его будем воспитывать, а Федору будет полегче». А у нас было три девочки и три мальчика. Александра с этим и приехала. А когда они с папой стали меня купать, папа говорит: «Шура, возьми Лидушку. А то нянька ее на днях купала – уронила лампу. Как бы не было беды». И Шура привезла дяде Косте вместо мальчика полуторагодовалую девочку, очень больную. Мама кормила меня молоком, которое было уже заражено, и у меня была в крови инфекция. До сих пор сохранились шрамы от фурункулов. Голова была покрыта золотухой, я спала на лбу.

Они меня постепенно вылечили, и очень любили.Collapse )